«Выживание» как «жизненноважный национальный интерес» во внешней политике (на примере Италии)

В данной статье анализируется взаимосвязь категорий национальный интерес и внешняя политика. Такого рода симбиоз двух понятий в международных отношениях может дать интересные результаты – посмотрим, что из себя представляют национальные интересы непосредственно во внешней политике Италии. При анализе мы аппелируем к концепциям американского и европейского исследователей: итальянскому политологу Карло Мария Санторо и Гансу Моргентау, представителю американской традиции политического реализма, а также к архивным документам периода окончания Второй мировой войны.

Ганс Моргентау в своих работах определял национальные интересы как «долговременные, жизненноважные для всей нации выражения общности», выделяя при этом «первоочередные (жизненноважные) и второстепенные интересы»[1]. К числу «жизненноважных интересов» он относил безопасность и выживание государства, причем, важность этих категорий, зависит, по мнению ученого, в большей степени, от того, как их интерпретируют.

Итак, сегодня нас интересует воплощение  «жизненноважного» национального интереса  — выживание нации и государства во внешнеполитическом курсе Италии.

Национальный интерес выживания особенно ярко проявился в Италии после окончания Второй мировой войны, ибо для каждой страны-основательницы ЕЭС  это символизировало свое. Для Италии, как и ФРГ, это означало, в первую очередь, капитуляцию, крах, поражение: «Мы намерены в июле или раньше, если окажется возможным, захватить Сицилию с целью очистить Средиземное море. Генералу Эйзенхауэру дано распоряжение, чтобы он, когда будет успешно закончен «Эскимос»[2], был готов немедленно начать наступление с целью добиться краха Италии, Муссолини и его шайки»[3]. В результате, в 1943 году итальянское правительство Бадольо заявило о «безоговорочной капитуляции». За капитуляцией Италии последовал ее крах — было провозглашено «право союзников распоряжаться итальянским военно-морским флотом, разумеется, совершенно бесспорно, и Итальянскому Правительству следует дать это понять»[4]. Также, странами-победительницами отмечалось, что полезные услуги армии итальянского правительства и народа, направленные против врага, будут приняты во внимание при разработке и осуществлении перемирия: «Взамен Бадольо было обещано, что союзные правительства намерены передать Сицилию и Сардинию и исторический материк Италии, как только он будет освобожден от противника, под управление Итальянского Правительства»[5].

Итак, выживанию Италии, с нашей точки зрения, в поствоенный период поспособствовали два фактора:

-   отсутствие единой союзнической тактики в отношении Италии,

— формирование проевропейского вектора внешней политики послевоенного правительства.

Аргументируя первый тезис, отметим, что СССР, в частности, помня то, что Италия способствовала атаке немцев, настаивал на выплате репараций, поддерживая одновременно Югославию в ее претензиях на Истрию и Триест. Британское правительство также не хотело возрождения Италии. «Нам не нужна Италия так же, как нам не нужна Испания»[6], — сказал У.Черчилль в Палате Общин в 1945 году. Однако несколько отличную позицию занимают США в лице обоих послевоенных президентов, Рузвельта и Трумэна, они всегда поддерживали Италию. В феврале 1945 года на Ялтинской Конференции Рузвельт просил Черчилля поддержать восстановление Италии и помочь опять занять место в международном сообществе. Постепенно отношение к Италии стало меняться: Франция уменьшила свои претензии, касающиеся границы в Альпах, и Италии вновь разрешили контролировать Южный Тироль, приобретенный в 1919 году. Однако ни одна из итальянских просьб, касающаяся возвращения ей африканских колоний Ливии, Эритреи и Сомали, не была удовлетворена. Политическая обстановка в стране усугублялась также тем, что правительства Франции и Германии вышли на новый уровень послевоенного сотрудничества, развивая идеи европейской интеграции[7].

Таким образом, в сложившейся ситуации европейский вектор внешней политики  Италии стал единственным выходом, так как он означал не только единение внешней политики, но и глубинные внутренние изменения в самой стране. Из телеграммы №7909/507, датированной 16 июня 1947 года, от представителя Италии в Лондоне Карандини, Министру Иностранных Дел Италии Сфорце: «Очевидно, что к объединению государств Европы уже все готово. Оно пройдет на основе принципов недискриминации и с учетом не только экономических возможностей участников, но и создания более широкого политического союза»[8].

Итак, 4 декабря 1945 года[9] послевоенная, пост-фашистская, христианско-демократическая/антикоммунистическая Италия во главе с Альчидо до Гаспери, председателем правительства, начала свой долгий и непростой путь вместе с другими странами-основательницами ЕЭС во имя общей цели — построения новой Европы без разделительных линий и таможенных барьеров. Альчиде Де Гаспери, основатель итальянской Христианско-демократической партии (одной из основных политических сил страны на протяжении вот уже 50 лет), стал главной послевоенной фигурой в итальянской политике. Сегодня премия имени Альчиде Де Гаспери присуждается за приверженность европейскому делу, продвижение европейского политического проекта. Так, 19 августа 2004 года лауреатом этой международной премии стал бывший канцлер ФРГ Гельмут Коль. На церемонии вручения президент Италии Карло Чампи сказал: «Я был свидетелем того, что Вы всегда понимали: ключ к успеху объединенной Европы лежит в ее интеграции в некоторых базовых областях, связанной с координацией национальных политик в других сферах»[10]. А.Гаспери был глубоко убежден, что, только объединившись в блок, Европа сможет стать влиятельным актором и играть важную роль в мире в целом. Эта и другие идеи переустройства современного общества путем соответствующих реформ  прозвучали в его работах «Политические дискуссии»[11], «Время и народ, которые создали “Rerum Novarum”»[12]. О личности А.Гаспери сегодня, как и 50 лет назад, много пишут как исследователи, так и политические деятели. Исследователь европейской истории Р.Уиллис обращает внимание на следующее: «Гаспери обладал политической гибкостью и бескомпромиссной нравственностью. Его талант заключался в том, что он мог объединить огромное количество людей и мнений – католицизм в то время стал неотъемлемой частью христианско-демократической партии. Его нравственные корни, которые были католическими, были не фанатичными, и не чрезмерными. Это придавало ему харизму лидера».[13] Дж.Андреотти, премьер-министр Италии с 1989 – 1992, также подчеркивал популярность А.Гаспери и тот факт, что широкая поддержка народом вместе с левыми партиями обеспечили ему пребывание в 3 сроке с февраля по май 1947 года: «Его Кабинет состоял из коммунистов, социалистов и республиканцев. Де Гаспери являлся тогда одновременно министром внутренних дел с тем, чтобы быть полностью ответственным за восстановление порядка в стране»[14]. О личности А.Гаспери писали и 50 лет назад, как отмечала газета «Il Popolo» 20 июля 1947: «В своей жизни он говорил, что всегда следует 2 принципам: полностью погружайся в дело, никогда не позволяй себе это делать наполовину и держи свое слово»[15]. Возглавляя свой первый кабинет министров с декабря 1945 по июль 1946, он, таким образом, завершил эру фашизма в Италии — его указами была реорганизована полиция, последние представители движения Сопротивления сложили свои властные полномочия. С июля 1946 по январь 1947 года он стал премьер-министром во второй раз. Третий срок продлился 4 месяца, и в мае 1947 года А.Гаспери объявил, что он меняет политическую коалицию, составляющую его правительство, и уходит в отставку. Его пребывание в течение 3 сроков на посту премьер-министра  является очень важным фактом в контексте возрождения послевоенной Италии, ибо перед ним стояла очень сложная задача – вернуть страну на позицию равенства с другими державами.

С тем, чтобы лучше понять, как Италия в поствоенный период пыталась отстоять свои национальные интересы, обратимся к исследованию итальянского политолога Дж.Ваттимо, который убедительно доказывает, что главной послевоенной задачей для всех стран Европы стала  идея «сделать невозможными войны между странами континента. Еще одной мощной причиной было желание сделать Европу более конкурентоспособной и более богатой»[16]. Но в то же время, по мнению ряда других ученых, в частности, американских, главными причинами объединения Европы стали отнюдь не проблема обретения веса на международной арене, сохранение европейской идентичности или экономическое благополучие. Фашизм и коммунизм, а именно угроза их повторного распространения на континенте – вот, что стало неким связующим, объединяющим звеном стран Европы с середины 20 века. Эта мысль наиболее рельефно озвучена в работе Ф.Фукуямы «Конец истории?»: «Абстрактно говоря, фашизм и коммунизм – это два такие испытания на прочность, которые не только разделили, но и заново соединили европейские страны, а также оказались полезными для восстановления демократии в конечном итоге»[17]. Среди исследований, опубликованных за последние годы, по  проблемам демократии в послевоенной Европе, выделяем работу М.Котта и Л.Верикелли[18]. Итальянские авторы относят Италию к числу «поздних демократий» мотивируя это тем, что «недемократическое (фашистское) интермеццо (правление), которое длилось долго (более 20 лет), после Второй мировой войны сменилось демократическим»[19].

Мы также обращаемся к архивным документам периода Холодной Войны, отражающие отношение двух сверхдержав к формированию как Европейских Экономических Сообществ, так и роли Италии в них. Примечательно, что, несмотря на их идеологическое противостояние, позиция по вопросу создания единого экономического пространства на европейском континенте была едина. Обе сверхдержавы единогласно поддерживали интеграцию в Европе. Так, из заявления от 16 марта 1957 года Министерства Иностранных Дел СССР относительно создания единого европейского рынка и Евратома следует: «В Италии сторонники Единого рынка утверждают, что его учреждение создаст благоприятные условия для разрешения острой проблемы – занятости населения. Безработица в стране составляет 2 миллиона человек (по данным из официальных источников). Вполне вероятно, что итальянское правительство захочет от них избавиться, отправив их в другие страны-члены общего рынка. Нельзя в то же время игнорировать факт, что эти итальянцы будут работать на опасных, низкооплачиваемых работах и будут вызывать жалость у немцев или других монополистов. Это нельзя назвать решением проблемы»[20]. Ситуация с итальянскими эмигрантами в послевоенное время была очень тяжелой, фактически, это было самым серьезным препятствием для Италии, которая стремилась вступить в ЕЭС. Именно это подчеркивается министром иностранных дел Италии Сфорца в телеграмме от 11 августа 1947 года послу Италии в Париже Кварони: «Относительно эмиграционного вопроса наше мнение следующее – недопустимо открытие границ и свобода движения капитала и товаров без равной свободы движения рабочей силы и стабилизации ситуации с нашими эмигрантами»[21]. В целом же, очередное заявление МИД СССР подчеркивает лояльность стороны по вопросу создания ЕЭС: «СССР всегда способствовал и продолжает способствовать всеобщему развитию международной экономической кооперации и, в частности, мирному использованию атомной энергии, потому что считает такое сотрудничество в интересах всех стран»[22].

Из заявления Госдепартамента США относительно создания единого европейского рынка и зоны свободной торговли от 15 января 1957 года также следует: «Шесть государств вовлечены в переговорный процесс относительно создания общего рынка. Общий рынок будет означать постепенное снятие торговых барьеров между 6 государствами и учреждение единого внешнего тарифа в отношении других государств. Отношение США к идеям Западной Европы создать единый рынок и зону свободной торговли определяется двумя традиционными политическими программами американского правительства – наша постоянная поддержка шагов, развивающих политическую и экономическую мощь и единство Западной Европы в рамках расширяющегося атлантического сообщества и наша сильная приверженность более свободной, многосторонней, основанной на принципе недискриминации, торговли»[23].

Однако проблема включения Италии в послевоенный период в ЕЭС осложнялась тем, что ей было несколько сложнее интегрироваться в Европу, чем ее европейским партнерам. В стране в послевоенный период в упадок пришли политическая, экономическая и социальная сферы. К аналогичному заключению приходит и английский исследователь Р.Уиллис в своей работе «Италия выбирает Европу».[24] Он выделяет ряд факторов, представляющих собой серьезные препятствия на пути к успешному членству страны в Европейском Союзе: отсталое сельское хозяйство; плотная населенность территории; безработица; атрофированная бюрократия; социальный, региональный антагонизм; большая коммунистическая партия. Тем не менее, несмотря на естественные сложности послевоенного периода, мы склонны выделить наиболее распространенные факторы, обуславливающие решение Италии участвовать в интеграции ЕЭС: наличие исторических связей и общность проблем стран-учредительниц ЕС, политическая воля итальянского руководства осуществлять европейскую политику и преодолеть внутренний кризис, объективность самого процесса интеграции, приведшего к формированию субрегиона Европа, а также недопущение формирования франко-немецкого альянса. По мнению ученого Р.Уиллиса, недопущение возрастания мощи Германии, а вместе с ней и Франции, было очень серьезным основанием для включения страны в ЕЭС – еще сильны были воспоминания о Первой и Второй мировых войнах, инициированных Германией[25]. В конечном итоге, совокупность вышеперечисленных факторов привела к тому, что Италии удалось гармонично влиться в европейскую семью и, более того, начиная с 1957 года, стать одним из «локомотивов» интеграционного процесса, в последующем выступая инициатором различных предложений. Способность Италии быть ключевой фигурой в таких событиях, как подписание Римских Договоров, учреждающих Европейские Экономические Сообщества и Европейское Агентство по атомной энергии 25 марта 1957 года, сделали страну центром ЕЭС. Только в 1950ых годах по инициативе Италии прошли конференции в Мессине (1955 год, подготовка Римских Договоров), в Венеции (1956 год, проблема формирования таможенного союза), в Стресе (1958 год, развитие сельского хозяйства).

Итак, послевоенная итальянская дипломатия выбрала такую внешнеполитическую тактику (европейскую), которая, с одной стороны, надежно бы оберегала национальные интересы страны, а с другой — максимально содействовала формированию нового европейского пространства. Тактической целью такого сотрудничества стало развитие взаимоотношений Италии с другими государствами Европы по широкому спектру направлений, стратегическая необходимость этого партнерства обусловливалась объективной потребностью формирования многополярного мира.


[1] Morgenthau G. In defense of the national interest: A Critical Examination of American Foreign Policy. Pp. xii, 83, viii. New York: Alfred A. Knopf, 1951.

[2] План наступления на Сицилию носил название «Эскимос».

[3] Переписка председателя Совета Министров СССР с американскими президентами и британскими премьерами в ходе Великой Отечественной Войны 1941 -1945.Т.2, Госполитиздат, М.,1958 // Строго конфиденциальное послание от Президента Рузвельта премьер-министру В.Черчиллю и маршалу И.Сталину №101 от 8.08.1943 М., 1958

[4] Секретно и лично от премьера И.Сталина президенту г-ну Ф.Рузвельту и премьер-министру г-ну У.Черчиллю №177 от 17.03.1944 // Переписка председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной Войны, 1941-1945 гг.: [в 2-ух т.] / М-во иностр.дел СССР; [предисл.А.Громыко].- М., 1989. – Т.2.- 319с.

[5] Личное и строго секретное послание от премьер-министра г-на У.Черчилля маршалу И.Сталину №194, от 21.09.1943. // Переписка председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной Войны, 1941-1945 гг.: [в 2-ух т.] / М-во иностр.дел СССР; [предисл.А.Громыко].- М., 1989. – Т.2.- 319с.

[6] Italia, Presidenza del Consiglio dei Ministri, Servizio delle Informazioni // Documenti di vita italiana, 1945. — P.3.

[7] Яхимович З. Евросоюз на перепутье: между «Большой Европой» и евроатлантическим сообществом // Ценностные ориентиры и приоритеты в трансформирующемся мире/ под редакцией А.Железнякова и З.Яхимович. — М.: Изд-во Института Социологии РАН, 2010. — С.77.

[8] Il rappresentante a Londra, Carandini, al Ministro degli esteri, Sforza, Londra, 16 giugno 1947. telegramma 7909/507 // I Documenti Diplomatici Italiani. Decima Serie, 1943-1948: 25 v./ — Roma: Istituto Poligrafico e Zecca dello stato, 1950. — V.6. — Р.60.

[9] Cook C., Paxton J. European political facts 1918-1984. The Macmillan Press Ltd., London, 1986, P.205.

4.12.1945 – 17.08.1953 — Альчидо де Гаспери – председатель Совета Министров Италии.

[10] Гельмут Коль стал лауреатом международной премии имени итальянского деятеля Альчиде  Де Гаспери. РИА Новости, 19 августа, 2004: [Электронный ресурс] / РИА Новости. Электрон.ст. Режим доступа к ст:http://rian.ru/politics/20040819/658206.html

[11] Gasperi A. Discorsi politici. Roma, 1956, 661p.

[12] Gaspei A. I Tempi i gli uomini che prepararono la “Rerum Novarum”. Milano, S.E. Vitae e pensiero, 1945, 108p.

[13] Willis R. Italy chooses Europe. NY.: Oxford University Press, 1971, P.14.

[14] Andreotti G. De Gasperi e il suo tempo. — Milan. 1964, pp.253-256.

[15] Il Popolo. — July 20. — 1947.

[16] Vattimo G. Casa Europa // La Stampa. — 2003. — 31 Maggio. — P.12.

[17] Фукуяма Ф. Конец истории? // Философсике вопросы, — 1990, — №3.

[18] Котта М. Основные пути развития и трансформации парламентской элиты в Европе (1848-2000 гг.) // Парламентаризм в России и Германии. История и современность/ отв.ред. Я.Пляйс, О.Гаман-Голутвина. — М., 2006. — С.525-555.

[19] Там же

[20] Statement to the press by the Soviet Foreign Ministry concerning the European Common market and Euratom, 16 march, 1957 // Documents on International Affairs, 1957: 30 v./ selected, edited and introduced by Noble Frankland, аssisted by Vera King. — London, New York, Toronto: Oxford University Press, 1962. — V.18. — Р.443.

[21] Il Ministro degli esteri, Sforza, all’ambasciatore a Parigi, Quadroni, Roma, 11 agosto, 1947 // I Documenti Diplomatici Italiani. Decima Serie, 1943-1948: 25 v./ – Roma: Istituto Poligrafico e Zecca dello stato, 1950. — V.6, 31.05 — 14.12.1947. — Р.390.

[22] Statement to the press by the Soviet Foreign Ministry concerning the European Common market and Euratom, 16 march, 1957 // Documents on International Affairs, 1957: 30 v./ selected, edited and introduced by Noble Frankland, аssisted by Vera King. — London, New York, Toronto: Oxford University Press, 1962. — V.18. — Р.443.

[23]Statement by the United States Department of state regarding united states views on the European Common Market and free Trade area, 15 January, 1957 // Documents on International Affairs, 1957: 30 v./ selected, edited and introduced by Noble Frankland, аssisted by Vera King. — London, New York, Toronto: Oxford University Press, 1962. — V.18. — P.431.

[24] Willis R. Italy chooses Europe. — NY.: Oxford University Press, 1971, P.14.

[25] Ibid, P.14.

Tags: , ,

Оставить комментарий

Внимание: Модератор имеет право удалить ваш коментарий.

В случае использования материалов активная ссылка на capriciosa.ru обязательна