ВЕКТОРЫ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ: СASUS ITALIANA.

Формируя общие экономические системы в течение долгого времени, европейцы, к сожалению, оставили без внимания вопросы политического объединения. Европа, дабы стать одним из центров многополярного мира, должна перейти к формированию единого политического пространства, чтобы оказывать должное влияние на мировой арене.

Наиболее рельефно в своей работе «ЕвропаМинус» идею послевоенного устройства (после Холодной Войны) озвучил М.Маяцкий: «Новый проект Европы направлен не прямо против США, но против их экономической и политической гегемонии в условиях, когда Советы ушли в отставку и оставили мир на произвол одного доминирующего полюса.  Нужно снабдить мир вторым полюсом. И, если этот полюс европейский, то почему бы и нет?»[1]. Очевидно, что с распадом биполярной системы международных отношений сформировались тепличные условия для формирования европейского полюса, ибо завершился раскол Европы, которая перестала быть основным полем холодной войны, расформированы блоки СЭВ и ОВД, и сегодня в 21 веке мы имеем дело с новой объединенной Европой, охваченной процессами «интеграции и регионализма»[2]. Эти объективные процессы обусловлены новыми тенденциями современных международных отношений – глобализацией, регионализацией, регионализмом. Они, в свою очередь, привели к изменениям глубинного характера структуры ЕС — с 1 мая 2004 года на территории, население которой составляет 450 миллионов человек, функционируют эффективные наднациональные структуры политического характера. Итак, процесс интеграции в Европе стал глубинным. Шесть стран-основательниц ЕС, проделали долгий и непростой путь во имя общей цели — построения новой Европы без разделительных линий и таможенных барьеров. Среди стран-учредительниц ЕС особенно выделяем Италию, страну, приложившую множество усилий в деле поднятия роли и престижа Европы как влиятельного актора мировой сцены.

В начале 1990ых годов в связи с окончанием Холодной Войны и трансформацией международной обстановки широкое распространение получили идеи Ж.Деррида, который подчеркивал, что «после окончания Холодной Войны Европа пришла в движение. Возникла вновь необходимость осмыслить идею единства. Пришло время философских проектов на смену проектам политики и войны»[3]. В это же время итальянские правящие круги столкнулись с необходимостью пересмотреть внешнеполитический курс государства, что, в свою очередь, породило обширные научные дискуссии. Ряд работ исследованию векторов итальянской внешней политики посвятили как отечественные исследователи О.Муромцева[4] и О.Барабанов[5], так и итальянские политологи Серджио Романо[6] и Лодовико Инчиза ди Камерано[7].  Анализируя полемику, развернувшуюся в начале 1990ых годов в итальянском обществе относительно выбора внешнеполитических ориентиров Италии, отечественные и итальянские ученые  исследуют три подхода – атлантический, европейский, средиземноморский. Однако их мнения на этом расходятся — по мнению итальянских исследователей, необходимо отказаться от устаревшего разделения итальянской внешней политики и отступить от привычных и предсказуемых схем отношений Италии с ее основными союзниками. Так, в 1992 году, через три года после падения Берлинской стены, Инчиза ди Камерано обращал внимание на то, что в изменившемся международном контексте и при постепенном пересмотре внешней политики США, Италия будет вынуждена сделать выбор между сближением с Германией (французский путь) и обращением к неевропейскому партнеру – США (английский путь). По мнению Инчиза, поскольку итальянские интересы совершенно не совпадают с американскими,  имеется достаточное основание для утверждения собственной независимой позиции.

В свою очередь, отечественные авторы во внешней политике Италии по-прежнему выделяют атлантический, европейский и средиземноморский ориентиры. Так, Ольга Муромцева в своей статье «Италия: формирование концепции средиземноморской безопасности (90ые годы)»[8] отмечала, что долгое время внешняя политика Италии была нестабильной, колеблющейся, однако, с середины 1980ых годов наметилась тенденция к усилению ее самостоятельности. Мы склонны не согласиться с мнением Муромцевой, так, например, мы обнаружим, что во время первого пребывания Сильвио Берлускони на посту председателя Совета министров (1994-1995) основной акцент во внешней политике делался на НАТО, а партия «Веред, Италия!» всецело поддерживала развитие дружбы и партнерства с США. Выбор подобной тактики во многом объяснялся нестабильностью внутриполитического положения в стране и установками трансатлантического партнерства. Схожее мнение по данной проблеме демонстрирует президент Италии c 1985 по 1992 годы и председатель Совета министров c 1979 по 1980 годы Франческо Коссига. Pассуждая об ориентации на НАТО, он подчеркивал что «Постфашистская социалистическая Италия всегда ориентировалась на третью силу, нежели была атлантической, и никогда не испытывала любви ни к Америке, ни к НАТО.»[9]. Другой отечественный исследователь Олег Барабанов в своей работе также делает анализ внешней политики Италии. Он детально исследует роль Италии в международных отношениях на современном этапе, освещает основные направления внешнеполитического курса страны – Россия, ЕС, Балканы, Средиземноморье. Излишне категоричным на наш взгляд выглядит утверждение автора о том, что «Италия занимает осторожную и фактически проамериканскую позицию, высказываясь относительно активизации военного измерения ЕС»[10] и здесь с ним можно не согласится. Несомненно, для Италии НАТО остается ключевой основой безопасности, однако, утверждать, что Италия занимает «проамериканскую позицию» было бы ошибочно. В Программе Председательства Италии в ЕС одним из основных пунктов стал «Дипломатия и безопасность»[11]. Сегодня, чтобы достойно противостоять вызовам нового века, ЕС должен стать более активным в международных отношениях, а это невозможно без наращивания странами-членами своего военного потенциала, и это объективная реальность, которую сегодняшнее руководство Италии всецело осознает. Особая значимость итальянским правительством также придается разработке ряда операций ЕС по борьбе с терроризмом, в которых Европол будет выполнять одну из определяющих функций. Немаловажным является и тот факт, что Стратегия безопасности в Европе[12], важнейший документ в сфере обороны и безопасности, была утверждена во время председательства Италии в ЕС. Таким образом, на наш взгляд, ошибочно было бы утверждать, что Италия занимает «проамериканскую позицию», Италия – член ЕС и в ее интересах укреплять военную мощь Союза. В 2000 году именно итальянский контингент в Косово оказался наиболее крупным по своей численности, что также явилось основанием для подчеркивания своей весомой роли[13]. Все это дает возможность Италии в скором будущем претендовать на роль лидера как в ЕС, так и в мире. Таким образом, атлантизм во внешней политике Италии преобладает с начала Холодной Войны и до 1980ых годов. С начала 1980ых в Италии популярность приобретает проевропейский вектор внешней политики.

После окончания Холодной Войны ситуация как в Европе, так и в Италии существенно изменилась. Трансформации произошли как в переоценке внешнеполитических ориентиров, так и осознании таких понятий, как национальные интересы и национальная безопасность. Идея по новому переосмыслить понятия «нация» и «государство» стала актуальной после Холодной Войны для всей Европы, она ярко звучит в работах европейских философов-постмодернистов Ю.Хабермаса и Ж.Деррида: «ЕС уже сегодня предлагает себя в качестве одной из форм «правительства за рамками национального государства», которое может послужить примером для постнациональной ситуации. Европейские режимы всеобщего благосостояния в течение долгого времени были образцовыми[14]». Ученые видят причину благополучия Европы в том, что «западному, коренящемуся в иудеохристианской традиции типу духа присущи характерные черты. Но и этот духовный габитус, отличающийся индивидуализмом, рационализмом и активизмом, европейские нации разделяют с нациями США, Канады и Австралии»[15]. Желание Италии приобщиться к «духовному габитусу» стало импульсом в деле активизации европейского вектора внешней политики, который весьма четко обозначился с приходом министров иностранных дел Э.Коломбо (ХДП) и Б.Андреатта (ХДП), а также кабинета Джулиано Амато (1992-1993, итальянская социалистическая партия). Отмечаем, что еще в 1981 году, в годы Холодной Войны, Эмилио Коломбо утверждал, что для страны логичнее сделать ставку на отношения с Германией и усиление роли Италии в ЕС. Так, вскоре началось активное обсуждение «плана Геншера-Коломбо», инициированное Германией и активно поддерживаемое Италией. На фоне ряда изменений в мировой и европейской политике в 1980ые годы – разрядка напряженности, вступление в ЕС в 1981 году новых членов – проявилась отчетливая тенденция к официальному включению в компетенцию ЕС вопросов обеспечения безопасности. Выступая перед Европейским Парламентом 19 ноября 1981 года, Эмилио Коломбо в своем докладе отмечал: «Мы предлагаем запустить европейскую интеграцию, усилить институты и улучшить процесс принятия решений, основательно развить процесс политического сотрудничества среди наших 10 стран, чтобы объять такие сектора взаимодействия как безопасность, культура, право, дабы приблизить достижение главной цели Европейского Союза – последовательное развитие политического, экономического и социального взаимодействия»[16]. Таким образом, положения плана «Геншера-Коломбо» «по вопросам безопасности и определении единой европейской позиции в этой сфере»[17] нашли отражение в Едином Европейском Акте 1986 и частично отразились в тексте Маастрихсткого Договора 1992 года. Очевидно, партнерство и сотрудничество Италии с государствами-членами ЕС охватывает практически все сферы человеческой деятельности и является ключевым. Оно отвечает коренным национальным интересам народа, помогает укреплять мир, безопасность, взаимопонимание в Европе и в мире в целом. Тактической целью такого сотрудничества является развитие взаимоотношений Италии с другими государствами Европы по широкому спектру направлений, стратегическая необходимость такого партнерства обусловлена объективной потребностью формирования многополярного мира. Сегодня политическая интеграция с ЕС для Италии означает создание благоприятной внешнеполитической среды: программа премьер-министра Романо Проди, бывшего председателя Европейской Комиссии, всецело ориентирована на увеличение роли и веса Италии в ЕС.

Окончание Холодной Войны и новый вид угроз стал поводом для ЕС согласовать максимально свою политику в регионе Средиземноморье. Становится ясно, что затянувшийся переговорный процесс на Ближнем Востоке, оккупация Кувейтом Ирака, первая и вторая войны персидского залива, обострившееся социально-экономическое напряжение повлекли за собой возрастание интереса в отношении южных стран ЕС. С этого периода большое внимание уделяется региону Средиземноморья, где Италия является субрегиональным лидером. Политика ЕС в Средиземноморье имеет значительную историю, которая началась непосредственно в годы Холодной Войны — первые торговые соглашения со странами Южного Средиземноморья были заключены в 1969 с Марокко и Тунисом, в 1970 было подписано соглашение об ассоциации с Мальтой, а в 1972 — с Кипром. Новый этап развития отношений в регионе пришелся на 1990ые годы, когда членами ЕС стали Греция (1981), Испания (1986) и Португалия (1986). Тем самым почти всё северное Средиземноморье вошло в Европейское Сообщество.

Непосредственно средиземноморская политика Италии свое развитие получила в последние годы Холодной Войны, в период нахождения у власти правительства Джулио Андреотти (1989 – 1992). Таким образом, интерес к региону на официальном уровне возникает достаточно поздно – в начале 1990ых годов, но крепко закрепляется, о чем свидетельствует дальнейшее развитие событий. В 1989 году появилась группа «Квадрогонале», предшественница современной Центрально-европейской инициативы, основанная Австрией, Венгрией, Италией и Югославией. Это была малочисленная и малозначительная региональная организация, созданная в целях активизации экономического и политического сотрудничества, развития трансграничной инфраструктуры и организации форумов по обсуждению проблем, возникающих в регионе. Спустя семнадцать лет «Квадрогонале» стала многочисленным (16 стран-участниц), серьезным и влиятельным объединением. Целью инициативы, как и тогда, является содействие европейской интеграции и создание благоприятных условий для государств, еще не вступивших в ЕС, но провозгласивших принципы парламентской демократии, а также соблюдение прав и свобод человека. Из наиболее важных встреч особенно отмечаем — встречу министров иностранных дел государств-членов ЦЕИ 22 сентября 2004 года в Нью-Йорке[18], в ходе которой участники обсудили актуальные вопросы сотрудничества — возможности для координации усилий стран ЦЕИ в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков, торговлей людьми, преодоление эпидемии СПИДа, противодействие другим современным вызовам и угрозам.

Современный этап политики ЕС в Средиземноморском регионе начался на рубеже 90-х годов. В апреле 1990 комиссия ЕС сформулировала «новую средиземноморскую политику». Ее смысл состоял в повышении качества отношений ЕС со странами региона -  предусматривалось, что постепенно они будут становиться партнерскими, многосторонними, отраслевыми, децентрализованными, а их координация будет осуществляться структурами ЕС.[19] В июне 1994 года Европейский Совет провозгласил официально укрепление политики ЕС в отношении Средиземноморья — регион становится более стабильным и процветающим. Особенно отмечаем усиление роли стран Средиземноморского региона в последнее время — Испания и Барселонский процесс (1995 год), Португалия и Лиссабонская стратегия (2000 год). Наиболее важным моментом в рамках этой политики стала конференция в Барселоне 27-28 ноября 1995. В ней приняли участие 15 стран членов ЕС и 12 стран средиземноморского бассейна — Кипр, Мальта, Турция, Израиль, Иордания, Сирия, Ливан, Египет, Марокко, Тунис, Алжир и Палестинская Автономия. Размер финансовой помощи, которая предоставляется по итогам данной конференции на реализацию направления, обозначенных в стратегии, составляла 4,68 млрд ЭКЮ на период с 1995 по 1999 годы. По итогам конференции была выработана Барселонская декларация.[20] Долгосрочная цель декларации определяется следующим образом: «Превращение Средиземноморского бассейна в зону диалога, сотрудничество через укрепление демократии, верховенства закона, качественного управления (good governance), а также продолжительного и сбалансированного экономического и социального развития»[21]. Итак, выбор средиземноморского вектора внешней политики и подписание Барселонской Декларации является закономерным следствием курса по активизации внешней политики страны, провозглашенного при первом правительстве Сильвио Берлускони в 1994 году. Таким образом, Италия становится лидером в регионе, который начинает заявлять о себе на мировой сцене.

С окончанием Холодной Войны переоценке подверглась не только внешняя политика, но и роль страны в международных организациях. Закончился период, когда она стремилась стать членом любой организации и придерживалась лозунга – «В объединенную Европу любой ценой!». За годы Холодной Войны Италия вступила в ЗЕС в 1948, в ОЭСР в 1948, в Совет Европы в 1949, в НАТО в 1949, в ВТО в 1950, в ЕС в 1951, в Большую Семерку в 1974, в ОБСЕ в 1975.

Анализируя степень активности Италии во взаимодействии с международными институтами, ее соседями, более и менее значимыми акторами сегодняшнего мирового сообщества, мы пытаемся отойти от политического реализма Холодной Войны, где главными участниками международных отношений являлись суверенные государства. Так, в ходы Холодной Войны как отечественные, так и итальянские исследователи сходились во мнении, что Италия принадлежит к кругу «средних держав». О.Муромцева и О.Барабанов Италию и других важнейших европейских союзников двух сверхдержав – СССР и США — идентифицировали как «media potenza». [22] В свою очередь итальянские политологи С.Санторо и Л.Калигарис выработали понятие «средиземноморская средняя держава», подчеркивающее особую роль Италии, как союзника США по НАТО, в связи с ее геостратегическим положением[23]. Также весьма рельефно роль Италии в годы Холодной Войны в своем журнале La Charta охарактеризовал Адольфо Урсо, лидер Национального Альянса: «Мы жили, прячась под американским зонтиком»[24].

Однако с окончанием Холодной Войны политический реализм теряет свою актуальность — единственной и главной целью государства в международной политике более уже не является защита своей безопасности. Это подтверждается сегодня тем, что Италия, являясь и одним из весомых акторов на европейской арене и безусловным лидером в регионе Средиземноморье, не обладает (!) ядерным оружием. Обратимся к классификации французских исследователей Ф.Брейлар и М.Джалили[25], которые, исследуя категории государств, выделяют сверхдержавы, великие державы, средние державы, малые государства и микрогосударства. В соответствии с их подходом, Италия принадлежит к числу «великих держав», оказывающих существенное влияние на мировое развитие, но не господствующих в международных отношениях. «Великие державы» нередко стремятся играть мировую роль, однако, реальные возможности, которыми они располагают, ограничивают их роль определенным регионом. В подтверждении этому, все чаще руководством страны говорится об Италии, как о глобальном акторе, уже и на мировой арене. Так, в 1999 году президент Италии Чампи отмечал: «Италия принадлежит к узкому кругу держав, которые определяющим образом влияют на историю наступающего века»[26].

Сегодня дилемма «великая держава» vs. «средняя держава» тем не менее по-прежнему существует.  Италия, безусловно, сильна политически, но понятие ее возможностей все же относительно. Быть активным и быть мощным в политическом смысле – не одно и то же. Так, большое раздражение у правительства Италии вызвала встреча глав Великобритании, Германии и Франции, состоявшаяся в Берлине 16 февраля 2005 года. Этот саммит был неформальным, а в остальных странах Европы он получил название «менаж а труа», т.е. тройственный союз или шведская семья. Несмотря на то, что  участники берлинской тройки утверждали, что речь идет не о сепаратных решениях, а об инициативах для единой Европы, и что встреча одобрена председательствующей в ЕС Ирландией, все же во многих европейских институтах власти «берлинский треугольник»  был воспринят скептически. Раздражение берлинским саммитом стало очевидным после комментариев председателя Совета Министров Италии Сильвио Берлускони: «Это просто бардак какой-то!»[27].

Очевидно, что внешнеполитические ориентиры Италии в годы Холодной Войны и по ее окончанию существенно разнились. После второй мировой войны единственно возможный способ существования на международной арене Италии – выбор атлантического вектора внешней политики, вовлечение в систему союзов и наднациональных организаций. Все это, с одной стороны, обеспечивало ее защиту  с военной, экономической и политической точек зрения, с другой – ограничивало ее суверенитет. С начала 1990ых годов ситуация изменилась: Италия,  наконец, научилась рассматривать международные институты как «инструменты защиты национальных интересов наиболее удобным и экономичным способом»[28]. Становится очевидным, что дилемма  «США-ЕРОПА», как и выбор между средиземноморской и континентальной позицией, составляющая основу внешнеполитической дискуссии в Италии на протяжении 1990ых годов, была, в конечном итоге, разрешена в пользу Европы. Сегодня, спустя 17 лет после окончания Холодной Войны, внешняя политика Италии отличается чрезвычайной активностью по всем трем внешнеполитическим векторам — атлантическом (война в Ираке, борьба с терроризмом), средиземноморском (сегодня Италии обоснованно является субрегиональной державой) и европейском (подписание Конституции ЕС).


[1] Маяцкий М. ЕвропаМинус:[Электронный ресурс] / М.Маяцкий. Электрон.ст. Режим доступа к ст.:http://magazines.russ.ru/logos/2004/1/ma2.html , Логос, 2004, №1.

[2] Keating M. Europeanism and Regionalism // The European Union and the regions. New York, 1995. P.7.

[3] Derrida J. Das andere Kap/ Die vertragte Demokratie. Zwei Essay zu Europa. Frankfurt am Main.1992.

[4] Муромцева О. Италия: формирование концепции средиземноморской безопасности (90ые годы) // МЭМО. -2004. — №8. — с.91-97.

[5] Барабанов О. Внешняя политика Италии на современном этапе // МЭМО. — 2003. — №10. – С.85.

[6] Romano S.Come e morta la politica estera italiana // Il Mulino; Guida alla politica estera italiana . Dal crollo del fascismo al crollo del communismo, Milano, 1993; La politica estera Italiana: un bilancio e qualche prospettiva // Il Mulino, №1, 1995;  Perche gli italiani si disprezzano // LiMes, №4, 1994.

[7] Incisa di Camerano L. I presupposti di una nuova politica estera italiana // Relazioni internazionali, №1, 1993; Nuova geografia politica e interessi italiani // Relazioni Internzaionali, №4, 1992.

[8] См. Муромцева О. Италия: формирование концепции средиземноморской безопасности (90ые годы) // МЭМО. -2004. — №8. — с.91-97.

[9] Commissione parlamentare d’inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi : [Электронный ресурс] /. Электрон.ст. Режим доступа к ст.:http://www.logoi.it/concorso/commissione%20parlamentare/6novembre97%20seconda%20parte.htm, 6.11.1997

[10] Барабанов О. Внешняя политика Италии на современном этапе // МЭМО. — 2003. — №10. – С.85.

[11] Программа Председательства Италии в ЕС: [Электронный ресурс] / Программа Председательства Италии в ЕС. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: www.ueitalia2003.it/En/LaPresidenzaInforma/Programma, сс.30-31.

[12] Проект стратегии европейской безопасности (Доклад Соланы): [Электронный ресурс] / Доклад Соланы. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: http://ue.eu.int/solana/docs/031208ESSIIDE.pdf

[13] Conferenza stampa On.Min.Dini/ Lord Robertson (Segretario Generale NATO). — Roma, 8 maggio 2000. MAE// www.esteri.it

[14] Деррида Ж., Хабермас Ю. Наше обновление после войны: второе рождение Европы: [Электронный ресурс] / Ж.Деррида, Ю.Хабермас. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: http://magazines.russ.ru/oz/2003/6/2004_1_23.html Отечественные записки, 2003, №6.

[15] Там же

[16] L’Atto Colombo- Genscher: [Электронный ресурс] / L’Atto Colombo- Genscher. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: http://www.emiliocolombo.it/documenti/atto+colombo+genscher.htm

[17] Bulletin of the European Communities. – 1981. — №11. – рр. 87 – 91.

[18] Главы МИД стран-членов ЦЕИ говорят о необходимости активизации сотрудничества: [Электронный ресурс] / Новости. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: http://ufg.com.ua/wu/print.php?module=Country&func=displaynew&_id=3176 , 24.09.2004.

[19] Европейский Союз. Путеводитель . под . ред . Борко Ю ..; Москва 1998; ст . 138-139.

[20] The Barcelona Declaration: [Электронный ресурс] /The Barcelona Declaration. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: http://europa.eu.int/comm/external_relations/euromed/bd.htm; Ковальский Н.А. Средиземноморская политика Европейского Союза: эволюция и перспективы: [Электронный ресурс] /Н.Ковальский. Электрон.ст. Режим доступа к ст.:www.edc.spb.ru/activities/conferences/40years/kovalsky.html; Ковальский Н.А.Северное и южное измерение в Европе: от соперничества к сотрудничеству : [Электронный ресурс] / Н.Ковальский. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: www.journal.leontief.net/rus/churov/.html, Леонтьевские чтения, 2002, №1.

[21] Annual Report on Common Foreign and Security Policy : [Электронный ресурс] / Annual report on common foreign and security policy. Электрон.ст. Режим доступа к ст.: http://ue.eu.int/pesc/rapports/ractiv/rapport99EN.pdf, art.II.7, 1999.

[22] См. Муромцева О. Италия: формирование концепции средиземноморской безопасности (90ые годы) // МЭМО. -2004. — №8. — с.91-97.; Барабанов О. Внешняя политика Италии на современном этапе // МЭМО. — 2003. — №10. – С.85.

[23] Caligaris L., Santoro C. Obiettivo difesa: strategia,direzionepolitica, commando operative. Bologna, 1986.

[24] La maggioranza atlantica // La Charta. Rivista mensile di confronto politico e di proposta diretta da Adolfo Urso, №15, marzo, 1999; Commissione parlamentare d’inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi : [Электронный ресурс] /. Электрон.ст. Режим доступа к ст.:http://www.logoi.it/concorso/commissione%20parlamentare/6novembre97%20seconda%20parte.htm, 6.11.1997

[25] См. Braillard Ph., Djalili M.-R. Les relations internationales. Ch.II, P., 1988.

[26] Intervento del Preside della repubblica Italiana, Carlo Azeglio Ciampi in occasione dell’incontro con gli ambasciatori italiani nel mondo. Palazzo del Quirinale, 1 settembre 1999 // www.esteri.it

[27] Берлинский саммит: раздражение растет.

[28] Jean C. La nostra sicurezza in un modo balcanizzato // Limes, №4, 1994.

Tags: , ,

Оставить комментарий

Внимание: Модератор имеет право удалить ваш коментарий.

В случае использования материалов активная ссылка на capriciosa.ru обязательна